Слава и руины

Когда Бог сотворил все сущее, Он посмотрел на Свое творение со стороны и сказал: «Все это хорошо весьма!» Грех вошел в мир в момент грехопадения и разрушил все хорошее, что в этом мире было; он извратил творение – но не уничтожил его целиком. Я был научен – и верю до сих пор – что зло существует только в форме искажения добра: оно не способно существовать в отрыве от чего-либо, что изначально было хорошим. В сердцевине самых плохих явлений и самых плохих людей есть что-то, что Бог сотворил хорошим; что-то, содержащее Его славу.

В течение 35 лет я учил своих студентов (будущих педагогов) и коллег-преподавателей, что на их уроки оказывает огромное влияние то, с каким отношением они входят в класс: смотрят ли они на своих учеников как на носителей образа Божьего или только как на грешников, которых нужно исправить, научить правильному поведению и вообще настроить на искоренение собственных греховных поступков. Классы, где к детям относятся как к носителям Божьего образа, – настоящие оазисы жизни. Те же коллективы, где их считают просто грешниками, нуждающимся в коррекции и контроле – больше похожи на долины смерти. Это различие исходит из поиска Божьей славы и стремления соединиться с ней – или сосредоточенности на руинах и тех мерах, которые нужно предпринять для их восстановления.  

Сегодня мы по горло завалены информацией о том, что не так в каждом социальном институте и с каждым человеком в этой жизни. Все новые и новые доклады исполнены трагизма. Наши разговоры часто состоят из обсуждения того, что есть неправильного в каждом человеке и каждом событии. Мы торопливо выискиваем аргументы для критики недостатков нашего правительства, школ, семьи, церкви и окружающих нас людей: во всем этом явно проглядывает чрезмерная сосредоточенность на руинах.

Христианское сообщество недалеко ушло от своих светских собратьев. Иногда я даже задаюсь вопросом: не возглавляем ли мы, верующие, эту волну сосредоточенности на развалинах? Неужели и мы так захвачены созерцанием последствий греха, что не можем увидеть славу Божью? Нам открыта истина, потому все происходящее мы должны просеивать через решето истины, чтобы определить, во что нам верить – а во что нет, что делать – а от каких действий отказаться. Те же, кто не понял этого, сами становятся проблемой и живым свидетельством разрухи этого мира. И нам кажется, что они-то больше всего нуждаются в том, чтобы мы их направили на «путь истинный» или, по крайней мере, тщательно раскритиковали. Мы стали чрезвычайно опытны в определении и анализе руин – но слепы в отношени славы. И я обнаружил, что мое ощущение жизни и отношение к смерти в значительной степени зависит от того, на чем я решаю сосредоточить свое внимание: на славе или на руинах.

В той волонтерской работе, которую мы с женой Вилмой выполняем в местной альтернативной средней школе, мы также видим славу и руины в одном и том же месте, в одно и то же время, в одних и тех же людях. Учащиеся этой школы представляют собой яркое свидетельство разрухи, так как их жизни исковерканы множеством различных событий – иногда через боль, причиненную другими людьми, а иногда посредством их собственных греховных поступков – как правило, и то, и другое тесно переплетено. Большую часть времени жизнь кажется им разрушенной, и большинство людей в мире смотрят на них и обращаются к ним исходя лишь из тех аспектов, которые касаются разрушения. Мало кто видит в них хотя бы частичку славы.

Однако Господь побудил меня искать Его славу, помещенную Им в этих детей – в этот образ Божий, о котором я много лет учил других. И когда Божья слава, вложенная в меня, соединяется со славой внутри них, мы все вместе ощущаем настоящую жизнь! Но как только фокус нашего внимания слишком сильно смещается в сторону руин – мы отчетливо ощущаем дыхание смерти. Почти в каждом взаимодействии с ними я замечаю проявления и того, и другого.

В молитвенном общении с Богом я пришел к мысли, что Он предлагает мне расширить опыт поиска и наслаждения Его славой, выйдя за рамки гор и природы, а также детей из нашей средней школы. Господь побудил меня поразмышлять о том же, о чем, должно быть, думал Иисус, встречавший великое множество людей, являющихся свидетельством царящего в мире разрушения. Ему встречались женщина у колодца; женщина, взятая в прелюбодеянии; сборщики податей, воры, больные и одержимые; ученики, покинувшие его в страхе. Его окружала беспомощная толпа несчастных, приходящих к нему за исцелением и думающих при этом только о себе и о своем желании лучшей жизни. Сомневаюсь, что их мотивы были бескорыстны, – все они являли собой живые примеры руин. Однако Он видел в них нечто большее, лучшее и обращался именно к этой благой части в людских сердцах.   

Я верю, что Бог повелел мне искать и находить славу в руинах людей, которых Он посылает на моем пути, чтобы утвердить и отпраздновать эту славу. Мне не нужно делать вид, будто их нет: Иисус, как явствует из Писаний, никогда так не поступал. Он не смог бы принести людям жизнь, сосредоточившись лишь на руинах и обучая народ только исправлению разрушенного. Вместо этого Он, как мы видим, жил в этом сочетании славы и развалин, являясь олицетворением Своего Отца, и приносил любовь в этот разрушенный мир, давая ему исцеление и высвобождая заключенную в нем Божью славу.

Постоянный фокус внимания на руинах слишком близко подводит меня к смерти, и все мои размышления о том, как восстановить развалины, не добавляют мне жизни. На мой взгляд, лучше искать и праздновать изначальную славу Божью, чем оказаться заживо погребенным под нагромождением руин.

В мире, переполненном доказательствами разрушения Господь дает мне великую надежду на то, что, в конечном итоге, разруха не победит. Уже сегодня даже среди самого большого хаоса можно обнаружить славу Божью и при этом твердо знать, что она восстанет из праха. И я даже могу сделать свой вклад в ее восстановление! Бог дал мне возможность поверить в это – и я верю, даже когда смотрю в лица людей, чьи жизни лежат в руинах, и их ситуации кажутся безнадежными. Страдание может быть результатом деструктивного мыщления и действий людей, чей образ искажен грехом, но и из этого страдания может воссиять слава, наподобие той, что ярко проявилась в Крестном подвиге Иисуса Христа. Воскресение Христа – это совершенная и окончательная демонстрация того, что слава все-таки может восстать из руин!

Ап. Павел говорил, что он ждет того дня, когда Божья слава в нас проявится во всей полноте, но эта слава уже присутствует, потому что она была заложена в нас самим Творцом, обновлена нашим Спасителем! Воскресение является идеальным и окончательным доказательством того, что слава возникает даже из руин. Да и Дух Святой постоянно работает в наших сердцах, чтобы слава Божья в нас возрастала с каждым днем.

Руины реальны, но они лишь временно скрывают под собой славу, ибо слава исходит от Бога, и в поиске ее мы находим Творца. Пусть же слава Божья и восторг от ее созерцания распространяется повсеместно!

Донован Грэм,

Центр обновления учителей, Колорадо Спрингс, штат Колорадо, США.

(Книга Донована «Благодать и истину - в класс: Преподавание в контексте искупления» переведена на русский язык; была издана в Украине и России: Киев, 2010; Санкт-Петербург, 2011).

Статья использована МАРХО с разрешения организации Международная ассоциация христианских школ (Association of Christian Schools International, USA). Желающие использовать эту информацию в других контекстах должны указать имя автора и МАХШ.