Учителя, миссии и основные цели образования

Формулировка миссии – одна из реалий современной жизни организаций. У всех, будь то Союз молодых христиан или маленькая поместная церковь, гигантская корпорация или обычный магазин розничной торговли – практически у каждого бизнес-предприятия, учреждения или фирмы есть собственная, четко сформулированная миссия. Это ваш устав, ваша «визитка», ваша краткая философия, ваше представление о том, кто вы есть и что вы делаете, будь то торговля, техническое обслуживание, снабжение, услуги или любое другое занятие, изложенное ясно и лаконично, так чтобы каждый мог знать и понимать причины, по которым вы вообще существуете.

У школ также есть формулировки миссии, заявляющие об их основной цели: сформировать характер, привить толерантность или гражданскую ответственность, побудить к непрерывному самообразованию... Не отстают и христианские учебные заведения: их миссия – научить благочестивому образу жизни или выработать библейское мировоззрение, обеспечить формирование целостной личности и т.д. Эти широкие основополагающие задачи, направленные дальше и глубже развития основных навыков грамотности (чтения, письма и математики), подытоженные двумя-тремя предложениями, легко запоминаются и хорошо ложатся на слух.

Конечно, формулировка миссии нужна не только для привлечения потенциальных клиентов, то есть, детей и их родителей. Одним из ее предназначения может быть также напоминание вечно отвлекающимся на разные срочные дела спонсорам того, зачем вообще мы здесь.

Вопрос в том, насколько важна эта формулировка миссии для занятий в классе, для обучения чтению, письму, арифметике? Ответ будет следующим: либо она руководит нами, либо от нее нет абсолютно никакой пользы. Формулировка миссии предназначена для того, чтобы стать стержнем обучения, делая акцент на определенных задачах направлять учебный процесс на достижение цели.

У нас же, чаще всего, даже если учительница в классе по необходимости и обратит свое благосклонное внимание на формулировку миссии школы, и прочтет, как положено, этот мудреный документ в начале года, то затем она все равно продолжает просто учить, как делала это всегда. Потому что прекрасно знает свою работу и убеждена: формулировка миссии – это одно, а реальный повседневный педагогический труд – нечто совсем другое. Первое теряется во втором: в учебной суете за проведением уроков, изложением нового материала, разработкой заданий и проверкой ученических работ.  В других же случаях миссия школы вообще умышленно игнорируется под давлением других, более срочных дел и мероприятий. 

Отчасти проблема, конечно же, заключается в личностных особенностях участников учебного процесса. Хотя учителя, окончив то или иное учебное заведение, все, до единого, получают педагогические дипломы, дающие им право преподавать определенные предметы, – это не означает, что все они имеют научный склад ума. Далеко не у всех интересы и дарования лежат в плоскости анализа или решения абстрактных задач. У многих намного лучше получается добросовестно составлять планы уроков, разрабатывать повседневные задания, присматривать за поведением своих учеников – ведь, в конце концов, именно эти задачи и составляют львиную долю работы учителя! Философские вопросы учебной программы или размышления на тему «что в действительности представляет собой христианское образование» занимают их мысли намного меньше – если интересуют вообще. Этого, в общем-то, и следует ожидать: академические навыки и интеллектуальные искания учителей начальной школы, безусловно, отличаются от интересов и способностей учителей средних и старших классов; а те, в свою очередь, совсем не обязаны соответствовать уровню преподавателей институтов и университетов, и так далее. И это правильно! То, что мы все разные – очень хорошо, и даже необходимо. Мы являемся воплощением огромного разнообразия даров, и ни один из них не является лучшим или более предпочтительным, чем другой. Я отнюдь не хочу сказать, что аналитический склад ума присущ учителям старших классов более чем их коллегам, преподающим в начальной школе. Однако то, насколько учителю недостает интереса к философии школы – неважно, с какими классами он работает – наглядно показывает, насколько он не сможет соответствовать ей или руководствоваться ею, насколько он будет двигаться вразрез или, по крайней мере, в дисгармонии с целями данной школы. 

Однако нужно отметить, что еще большая проблема может возникнуть с самими формулировками миссии. Очень часто в христианских школах, как и во многих других организациях, они бывают слишком неясными, а то и вовсе безнадежно запутанными. И досаднее всего то, что они не имеют в себе никакого намека на связь с происходящим в классе. Скажем, если провозглашенная цель школы – вырастить христианских лидеров двадцать первого века, то где пояснение, как это можно сделать путем преподавания истории средних веков или вводного курса физики? Можно понять учителя, заботящегося о своей первоочередной обязанности донести ученикам понятие феодализма или векторов, забывшего на некоторое время о школьной миссии воспитания лидеров, особенно в том случае, если ему никогда не разъясняли, как этот самый феодализм или векторы связаны с христианским лидерством. Но и преподавателя истории или физики, всерьез желающего реализовать школьную миссию воспитания христианских лидеров, точно так же можно понять в случае, если он при этом не вырастит ни одного компетентного историка или физика.

Следовательно, один из компонентов хорошей формулировки миссии, на мой взгляд, – это то, что она предполагает или, по крайней мере, не затмевает взаимосвязь между основными философскими целями школы и тем, что на самом деле происходит в ее классах. К примеру, я знаю одну школу, формулировка миссии которой включает, помимо воспитания детей в уповании на Христа, и такой пункт, как обязательство школы обучать детей гуманитарным и естественным наукам – а это, безусловно, и есть то, чем занимаются преподаватели на уроках истории, литературы, химии и математики. В данном случае нет никаких расхождений и путаницы между провозглашенными намерениями и краткосрочными задачами обучения в классе.

Препятствия на пути к полному соответствию идеального образа реальной картине в этом вопросе, несомненно, будет продолжать досаждать нам, требуя постоянной доработки. Однако это естественный процесс, без которого было бы неинтересно жить. При этом остается неизменной истина о том, что учитель-христианин преподает не в вакууме – как в идеологическом смысле, так и во всех других отношениях. Он не предоставлен самому себе и не занимается своим делом изолированно.

Прежде всего, он преподает в свете миссии школы. Будем надеяться, что эта миссия не препятствует –  а в идеальном варианте даже весьма способствует –  наведению мостов между конкретными учебными предметами и широкими мировоззренческими целями школы.

Во-вторых, он выполняет свою педагогическую работу, ни на минуту не упуская из виду долгосрочное интеллектуальное и духовное благосостояние своих учеников. Учительница подготовительного класса знает, что ее школьники через некоторое время станут старшеклассниками, потом выпускниками, затем студентами института или колледжа, и, наконец, компетентными работниками или руководителями. В ее обязанности входит подготовка их к чему-то большему, чем просто освоение годичной учебной программы. Этот год является лишь этапом длительного процесса, но не конечной целью; а учитель представляет собой, несомненно, очень важное его звено.

В-третьих, педагог трудится с осознанием того, что он участвует в одной из величайших традиций цивилизации, являющейся самой сутью «окультуривания» общества – того, что Ли Якокка назвал «передачей цивилизации от одного поколения к другому».

Все это подчеркивает как смирение, так и ощущение величия, которые должны быть присущи нашей работе. Смирение – потому что мы не независимы и не уникальны. Мы просто часть педагогического коллектива и конкретной школы; мы – коллеги. И как коллеги, разделяем между собой ответственность за конечный результат, провозглашенный в формулировке миссии или философии школы, с которой мы все согласились и в свете которой мы и проводим свои уроки. Мы являемся звеньями в длинной цепочке почетных специалистов благородной профессии, призванных «передавать цивилизацию от одного поколения к другому». Более того, мы – преемники богатого наследия христианского образования, компетентных и благочестивых, посвященных Христу мужей и жен Божьих, чьи глаза способны были видеть чудеса Господни с помощью обученного разума в единении с сердцем, горящим послушанием и поклонением Триединому Богу.

Ричард Ризен, доктор философии,

бывший директор Тихоокеанской христианской «Школы на холме», г. Лос-Анджелес,

и автор книги «Благочестие и философия: азбука для новообразованных христианских школ» ("Piety and Philosophy: A Primer for Christian Schools", Phoenix, AZ: ACW Press, 2002).

Статья использована МАРХО с разрешения организации Международная ассоциация христианских школ (Association of Christian Schools International, USA). Желающие использовать эту информацию в других контекстах должны указать имя автора и МАХШ.